Designed by:
SiteGround web hosting Joomla Templates
Мы и Они
11.07.2010 г.

Мы – это мы. В общем-то, всегда одинаковые. А вот они, бывают разные. Раньше они были светлейшие и светлости. Потом центральные и на местах. Еще позже – генеральные, первые, вторые и третьи. Теперь они законодательные и исполнительные. Но антагонизм остался. То есть, они, как всегда, не хочут, а мы, естественно, не могём. Что явно не радует.

Раньше мы и они общались по крепостному методу. То есть, мы работали, а они нас крепостили. Потом по злобинскому. То есть, мы опять-таки работали, но они нас уже злобили. Еще позже, по методу ипатьевскому. То есть, мы продолжали работать, а они продолжали нас ипать. Причем, не только ипать, но еще и наипывать. Что происходит до сих пор, с завидным постоянством.

Поэтому, благодаря им, мы сначала стали хозяевами. Потом засеяли Полярный круг кукурузой. Построили развитой, очень развитой, наиразвитейший… К восьмидесятому упразднили деньги и разобрали все по потребности. Причем так, что больше ничего не осталось. Из золота отгрохали нужники. И уже после всего этого резко перестроились, победили трезвость навсегда, и наконец, к двухтысячному получили по отдельной, в чем до сих пор и пребываем.

Нет, конечно, некоторые из нас находят радости и в мелочах: «Ура, у нас на ТВ тридцать пять каналов!» И чему тут радоваться? Тому, что в случае чего, они покажут нам «Лебединое озеро» не по четырем, а по тридцати пяти?

Вы посмотрите, сколько лет они заставляли нас в ноябре праздновать годовщины октября! И никто из них не догадался, хотя бы в честь Старого Нового Года, обозвать праздник Старым Октябрем. Они столько твердили нам про старый и новый стили, что запутали нас в конец. В результате, наиболее престижной профессией стала работа стилиста. А мы теперь все праздники, включая профессиональные, празднуем по старому и новому стилю одновременно. То есть, в течение двух недель. Даже в отпуск стараемся уйти по новому стилю, чтобы вернуться по старому. Чтобы хотя бы еще две недели мать товарища Ипатьева чувствовала себя нормально.

У меня вообще такое ощущение, что ипатьевский метод был ниспослан нам в качестве проклятия за ипатьевский дом.

Объясните мне, дураку, почему они, сменяя друг друга с калейдоскопической быстротой, признают свои долги перед всеми, за исключением нас? Похоже то, что они должны нам, они же сами прощают себе во веки веков. А если кого-то из них вдруг и потянет расплатиться с нами, то произойдет это только в грубой форме с извращениями. Почему плохоживущему негру в тухлой Зензибаре проще дождаться помощи от них, чем умирающему мне, под их же боком?

И вообще, непонятно: почему, если результат им нравится, то само действие мы должны называть революцией? А если нет, в лучшем случае, переворотом? И опять же, если в их пользу – революция. Если в нашу – путч? То есть, если революционное, так правительство. Если нет, то уж, даже в самом вежливом варианте – хунта.

И вот теперь, под их чутким руководством, мы, с давно подзабытым, но недавно, вновь проснувшимся, чувством глубокого удовлетворения, строим им государство. Потому что, они сами за все время своего существования, если и построили что-нибудь удачное, так это только МЧС. И теперь мы, на базе и вокруг этого самого МЧС пристраиваем по периметру государство. Чтобы им было, где МЧСить в свободное от нас время. Ведь если в стране кого-то сдувает, смывает, заливает, взрывает, кто-то проваливается, кому-то достается вплоть до летального, и вообще, происходит какая-то гадость, то это только нас, мы, нас и с нами. Если они в этом и участвуют, то только несколько отстраненно. Дай Бог здоровья им всем, и всем их родственникам.

И хотя, испокон веков мы стоим, вляпавшись во что-то, как минимум, по шнурки, как максимум, по самый пейджер, они, временно отрываясь от своего МЧС, прилагают неимоверные усилия, что бы вляпать нас всей мордой в то, в чем мы итак. Правда, при этом всегда предоставляют нам чрезвычайно демократический выбор: выкарабкиваться на сушу из того, во что нас только что самим, или расхлебывать это прямо на месте… Опять-таки без посторонней помощи. Лично они сами, без этой посторонней, смогли сделать из «три шестьдесят две» - сто. Причем тысяч. Если бы не деноминация. Правда, постепенно. Чтобы остудить наше горячее желание разнести «эту халабуду вдребезги пополам». И зная, что если нас донимать постепенно, то в нас не вскипает…

И, как бы они не менялись, как бы не мимикрировапли, они постоянно ставят нас в самую критичную позу. Позу свободного выбора. То есть выбора между отбрасыванием копыт и протягиванием ног. В результате мы, внутренне взбунтовавшись, постоянно выбираем откидывание коньков. То за веру и отечество, то за партию и народ, то вообще, из-за какого-то, не вполне понятного чувства интернационального долга. А иногда, и просто оттого, что кушать хоцца. Они же стараются в этом не участвовать. И детей своих оберегают. И это правильно. Потому как, ежли мы все кончимся, то и остаться кто-то должен. Поэтому, несмотря на отдельно-постоянные антагонизмы, они и мы довольно давно существуем в сумме. Всячески приспосабливаясь к временам и друг к другу. И хотя мы и они абсолютно разные, называемся в сумме одним словом – государство. Но, поверьте, так хочется, чтобы это слово, все-таки было – Родина!

 

Последнее обновление ( 21.07.2010 г. )
 
След. »